Декабрь 17th, 2010

Магическая книжка-кварто пастора Снорри из Хуса-фетля

Магическая книжка-кварто
пастора Снорри из Хуса-фетля

Известный исландский ведун, пастор Снорри Бьёрнс-сон из Хуса-фетля (Snorri Björnsson á Húsafelli), упоминается в «Графической магии исландцев» (2009 г.) на с. 42 и в прим., на с. 75 (N32), с. 97, с. 132-133 (N53), с. 167 (N111); ср. «villudyr» на c. 121.

Вот что пишет о магической книжке-кварто этого пастора Снорри из Хуса-фетля Торстейн Конраудс-сон, составитель исл. рукописи Lbs. 3902-3904, 4to (c. 607-610):

Kver þetta er talið skrifað um 1820. I þvi engir galdr[a]stafir. Virðist vanta i það óvist hvað mikið. *miðjan úr þvi er öll heil. Kver þetta virðist vera með rithönd síra Snorra á Húsafelli.

Kverbrot þetta er i 72 greinum og eru þar um:

1 Að hestur þreytist ekki [villuletur …]
2 Að manni sýnist Kory. b. l þin [villiletur …]
3 Að dýr hafi manns n.l.m.b. [villuletur …]
4 Að skrafa upp úr svefni [villurúnir …]
5 Að gjöra 9a cxyrixgx [villuletur…]
6 *Vitu eg 9a *þina uxme *þjn [villuletur…] Fai
7 Þióg að han[n]a [villuletur…]
8 Viljir þú vóku fyrir þjer halda [villuletur…] af 5 Þórs [villuletur…]
9 Að láta þig dreyma hvað næst komi [villuletur…]
10 Að hundur gelti ei dagur langt [villuletur…]
11 Að gjöra einn mann mxggysy-lausar [villuletur…]
12 Að vita þ” [villuletur…] hluti [villuletur…]
13 Að vita hver stelur eða stolið hefir [villuletur… ]
14 Að sjá mann [villuletur…] harð[villuletur…]
15 Að brauð sökkvi uppá borði [villurúnir & villuletur…]
16 Að ey liði yfir mann a [villuletur…] eða [villuletur…]
17 Að hundur biti engan [villuletur… ]
18 Að útdrifa dautt I þrgys [villuletur…]
19 Að 9m egi engin dos- en [villuletur… ]
20 Við andvökum [villuletur & villurúnir…]
21 Að ganga *sjó um –i annars en w/y byr ad *enginviti eda val. z eda *vakni [villurúnir & villuletur… ]
22 Að láta elta þig [villuletur…]
23 Að verða ósynilegur [villuletur…]
24 Við mirkfælni. Tak [villuletur…]
25 Að mo bren[n]i ei af eldi [villuletur…]
26 Feigðarviti fjenaðar
27 Að Vda krafta [villuletur…]
28 Að stinga svefn þorn [villuletur…]
29 Að koma heilu andareggi ofan i pottflösku [villurúnir…]
30 Að 3eir alla menn frá nxg synn [villuletur] *bygda [villuletur]
31 Við mirkfælni [villuletur…] af [villuletur…]
32 Að stinga manni svefnþorn SØV
33 Að leysa öll fjötur og hnúta alla [villuletur…]
34 Við reimleyka í húsum – graf [villuletur…] ofan i [villuletur…]
35 Að láta baunir eða korn stökkva upp ur potti [villurúnir…]
36 Að vita hvort vinur þinn er trúr [villuletur…]
37 Að hafa ætið sigur i öllu spili [villuletur…]
38 Að láta *strokk skiljast [villuletur…]
39 Að láta silung snúast á *ristinni eða pönnunni yfir eldinum [villurúnir…] og [villurúnir…] hjá [villuletur…]
40 Við glettingum i húsum [villurúnir & villuletur…]
41 Að sjá [stjarna?] á björtum degi [villuletur…]
42 Að vinna spil eða kotru [villuletur…]
43 Að ey verði lesið nema við nótt Ckis [villurúnir & villuletur…]
44 Um óskastein [villuletur…]
45 Ráð til að venja saman hesta
46 Að hundur gelti ei að þjer
47 Að stinga manni svefn þorn
48 Um skötu stein [villurúnir & villuletur…]
49 Að ey verði tekið nema við *eld tak [villurúnir & villuletur…]
50 Að reka burtu vonda anda
51 Að fiskar gæfist
52 Við minnisleysi
53 Við öngviti
54 Dauða murkið [villuletur…]
55 Við *ókenda (*ókinda)
56 Að *mykja *horn
57 Við þorsta
58 Að gjöra hana óþreyttan
59 Að lata hana gala
60 Að sjá undur i svefni
61 Að gjöra gler mjúkt [villuletur…]
62 Að sjá alskyns villudyr i svefni {См. «Графическую магию исландцев» (2009), villudyr, c. 121}
63 Að menn óttist ekki i svefni [villuletur…]
64 Að láta fisks eður steikt kjót *heilt – Tak [villuletur…]
65 Að lata engan mann sofa i einu húsi [villuletur…]
66 Að *spiā [spyrja?] sofandi menn
67 Að gjöra unnin mann [villiletur…]
68 Af *Mariisoliu [viluletur…]
69 Að hafa árnað
70 Regxi m3ei
71 Lf vita …
72 Af *vinita – NB sem ustu 3 kaflarnir eru lengstir rúnalausir á latínu, með nokkuð breyttri fljótaskrift.

Galdraformúlunnar inni felast i *rúnum *enn sem fullum *erfiðleikum er að snúa til rjetts *máls þvi ýmsum rúnum er blandað saman.»

Любопытно, что значительная часть магических рецептов из книжки пастора Снорри из Хуса-фьетля так или иначе связана со сном (см. NN4, 8, 9, 20, 28, 32, 47, 52, 60, 62, 63, 65, 66). Также тут присутствует значительный мифолого-фольклорный элемент: «ложные двери» (N62 villudyr, см. «Графическую магию исландцев»: с. 121), рецепты от «боязни темноты» (NN24, 31, см. «Графическую магию исландцев»: с. 175-176), средства от злых духов и призраков (NN34, 40, 50, 53, 55). А также супротив собак (NN10, 17, 46), чтоб «стать невидимым» (N23), о «камне (исполнения) желаний» (N44, см. книги «Из рассказов о древнеисландском колдовстве и Сокрытом народе»: с. 83 и «Йоун Книжник-Чародей»: с. 82, 183, 233), «Чтоб увидеть чудеса во сне» (N60).

А вот что пишет о пасторе Снорри из Хуса-фетля исл. писатель Халлдор Лакснесс в своей книге «Исландский колокол» (1963 г.), с. 84-87 (гл. одиннадцатая):

«К полудню Йоун Хреггвидссон уже стал различать очертания пасторского дома в Хусафьедле. Дом стоял в долине, между горами, и оттуда по лощине можно было спуститиься на проезжую дорогу…

…Пастор, седой великан, положил мел, подтянул штаны и, что-то напевая, вышел во двор.

– Если ты из Скагафьорда, то спой мне стих о том, как пить пиво и приударять за женщинами. Тогда ты честно заработаешь свой хлеб.

Йоун Хреггвидссон запел…

– Ни напев, ни стихи не имеют отношения к Скагафьорду. Сдается мне, что это из вступления к древним римурам Понтуса, автор коих поступил бы умнее, утопившись в торфяной яме. Но поскольку ты ловко вывернулся, пусть уж тебя накормят, кто бы ты ни был.

Йоуна Хреггвидссона впустили в дом. Он все же постарался устроиться поближе к двери. Внесли кашу из исландского мха, кусок баранины, тресковые головы, кислое молоко и жесткое, как камень, прозрачное мясо акулы.

Пастор громовым голосом пел гостю свои римуры, в которых шла речь об одних великаншах: они назывались там коварными морщинистыми старухами, мерзкими рожами и горными ведьмами. Пока гость ел, хозяин не заговаривал с ним.

Выслушав римуры и наевшись, крестьянин [Йоун Хреггвидссон] поцеловал пастора и сказал:

– Награди вас Господь. – Он прибавил, что не может больше задерживаться.

– Я провожу тебя до загона, сын мой, – ответил пастор, – и покажу тебе камень, возле которого отец моей матери прикончил семерых преступников, а я сам семьдесят один раз наложил на них заклятье.

Он вывел гостя со двора, крепко сжав своими сильными пальцами его исхудалую руку выше локтя и подталкивая его перед собой. Две женщины, старая и молодая, раскладывали на каменной кладбищенской ограде шерсть для просушки. На одной из могил спал дворовый пес. Пастор оклинул женщин и велел им сопровождать его и гостя до загона к востоку от хутора.

– Моей матушке восемьдесят пять зим, а дочери четырнадцать. Они привыкли иметь дело с кровью.– Моей матушке восемьдесят пять зим, а дочери четырнадцать. Они привыкли иметь дело с кровью.

Обе женщины выглядели величесчтвенно, но держались просто, без высокомерия.

К востоку от хутора, в открытом поле, находился загон для скота, обнесенный каменной оградой в форме сердца. Загон был разделен на две части с двумя воротами: одни выходили на север, а другие – на юг. Можно было подумать, что сама природа – высокие глетчеры, лесистые склоны гор и ущелья, по которым струились ручьи, – обрела здесь покой. Казалось, что именно здесь родина Исландии. На южной стороне вход в загон закрывал огромный валун, и пастор сказал, что этот камень отлично может служить плахой для преступников или надгробием для [лукавого].

Йоун Хреггвидссон подумал про себя, что тут не хватает только топора. Перед входом в загон лежал другой камень. Пастор назвал его осколком и попросил гостя, в признательность за гостеприимство, положить этот осколок на большой валун.

Йоун Хреггвидссон нагнулся над камнем, но это была отшлифованная водой базальтовая глыба, за которую невозможно было ухватиться. Он не сумел даже оторвать ее от земли и лишь поставил камень на ребро и перевернул. Обе женщины держались поодаль и с каменными лицами смотрели на Йоуна. Наконец гость сказал, что ему пора идти.

– Милая матушка, – обратился пастор к старшей женщине, – не обойдешь ли ты с этим осколком вокруг загона? Покажи этому человеку, что в Исландии еще не перевелись настоящие женщины.

Старуха была грузная. На ее крупном лице с двойным подбородком выделялись густые брови. Кожа была синеватая, как у ощипанной птицы. Старуха подошла к камню, склонилась над ним и, чуть согнув ноги в коленях, подняла камень сперва на ляжку, а затем на грудь и обошла с ним вокруг загона. В ней не чувствовалось никакого напряжения, и только походка ее стала чуть медленней. Затем она осторожно опустила свою ношу на большой валун. При этом зрелище у гостя закипела кровь в жилах. Он забыл, что ему надо уходить, и снова попытался приподнять камень. Но как он ни напрягался, все было тщетно. Пасторская дочка следила за ним невозмутимым взглядом. Щеки у нее были сизые, а лицо – шириной в добрую сажень, как говорится в старых сагах, повествующих о юных великаншах. Но наконец ее каменное лицо дрогнуло от смеха. Ее бабка хрипло захохотала. Йоун Хреггвидссон распрямил спину и выругался.

– Доченька, – продолжал пастор, – покажи-ка этому молодцу, что в Исландии еще есть молодые девицы. Обеги с этим камешком два-три раза вокруг загона.

Девушка нагнулась над камнем. И хотя ей не мешало еще подрасти, ноги у нее были мускулистые и, пожалуй, ни одна йомфру на Боргарфьорде не могла бы похвалиться такими крепкими икрами. Приподнимая камень, она даже не согнула колен и трижды, смеясь, обежала вокруг загона, слегка придерживая свою ношу, словно мешок с шерстью. Затем она положила камень на большой валун.

И тут пастор заговорил:

– Ступай себе с Богом, Йоун Хреггвидссон из Рейна. Ты уже достаточно наказан здесь, в Хусафьедле.

Много лет спустя, в старости, Йоун Хреггвидссон рассказывал, что никогда, ни до, ни после этого, он не чувствовал себя таким униженным перед Богом и людьми. Он пустился бежать что было мочи, а пес провожал его заливистым лаем до самой реки, которая текла на север» (рус. пер. Н. Крымовой и А. Эмзиной).

И на с. 89: «К тому времени, когда он наконец распрощался с людьми из Боргарфьорда, погода изменилась, и после теплого дня с севера надвинулся густой туман…

Он опять опустился на землю и привалился спиной к камням. Когда он сидел так, ему вдруг почудилось, что с пустоши на него надвигается что-то большое и бесформенное. Казалось, что к нему приближается всадник на черном коне. Некоторое время Йоун напряженно вглядывался в этот призрак, затем встал и нерешительно двинулся прочь от скалы в глубь пустоши. Загадочное существо пугало его. А призрак все приближался и рос. Йоун хотел остановиться и окликнуть привидение, но едва он раскрыл рот, как дикий страх сжал ему горло, и он остался стоять на пустоши с разинутым ртом. Фигура все приближалась и увеличивалась. Наконец она подошла так близко, что, несмотря на туман, можно было различить ее контуры. Перед ним стояла великанша. Он не мог бы поклясться, что это была мать или дочь хусафьедлского пастора, но она бесспорно принадлежала к их роду. Лицо у нее было шириной в сажень, не меньше были и челюсти. Из-под короткой юбки выступали настоящие колоды. Ляжки у нее были под стать кобыле, отъевшейся на горном пастбище…»

В разных исл. фольклорных сборниках сохранилось еще несколько историй о ведовском мастерстве пастора Снорри из Хуса-фетля: одна о том, как он победил колдуна, пытавшегося вырезать для него «vindrúnir» и утопить в море, а другая та, что упомянута в «Графической магии исландцев», но с продолжением, а также о том, что Снорри из Хуса-фетля запретил называть своих детей и внуков своим именем и о том, что из этого вышло.

Необычные истории о его дочери-ведунье и о сыне приведены также в сборниках Йоуна Ауртна-сона и Оддюра Бьёрнс-сона.

divider

Comments are closed.