Март 22nd, 2003

Ведьма, что зналась с белыми бесами, ибо так они (востаки) называли эльфов

Это название является цитатой из «Сказа о детях Хурина» из «Неоконченных сказаний» профессора Дж. Р.Р. Толкина. Вот ее контекст:

«Морвен Эледвен Хозяйка Дор-ломина осталась в Хитлуме. Востаки вторглись туда большими ордами и жестоко расправлялись с [тамошними] обитателями. Они ограбили и поработили их… Однако они еще не осмеливались покуситься на Хозяйку Дор Ломина или же выгнать ее из собственного дома. Ибо среди них прошел слух, что она весьма опасная ведьма, что знается с белыми бесами — так они называли эльфов из ненависти, хотя скорей более из боязни» (гл. «Турин уходит») и из главы «Возвращение Турина в Дор-ломин» явствует:

«И старый бродяга молвил:

- Леди Морвен… Востаки не смели трогать ее, ибо они боялись ее. Величава и прекрасна, словно королева была она, прежде чем печаль легла ей на чело. Ведьмой они прозвали ее и избегали с ней встречи. Ведьма — всего лишь значит «друг эльфов» на новом языке. И, однако, все ж они ограбили ее…»

Сразу оговорюсь, что речь здесь пойдет именно о др-германских эльфах: elves, ylfe, álfar, но не о феях, кельтских Daoine Sithe и др. сказочном народце. Из книг профессора Толкина известно, что Черный Враг потратил немало сил, чтоб разобщить эльфов и людей: см., например, 9-ый том «Истории Среднеземья», стр. 397:

«Однако зло не дремало. Появились ложные эльфы: подделки и иллюзии, созданные злом, призраки и гоблины, да не всегда в ужасном обличье. Они пугали людей или же лгали и предавали их. Отсюда возник людской страх пред всеми духами Земли».

Печальным примером одного из плодов эго разобщенья может служить известная фраза из англосаксонской поэмы «Беовульф» (прибл. 750 г. н. э.), строки 106-14:

«Siþðan him Scyppend forscrifen hæfde
in Cāines cynne… þæs þe hē Ābel slōg…
Þanon untydras ealle onwōcon,
eotenas ond ylfe ond orcneas,
swylce gīgantas, þā wið Gode wunnon
lange þrāge…»

«С тех пор как его [Гренделя] Создатель проклял
Вместе с Каина родом… ибо Абеля Каин убил…
От Каина дурное потомство все появилось,
Ётуны и эльфы и подземные демоны-турсы,
Такие как гиганты, что с Господом бились
Долгое время… »

Тем не менее, как пишет сам профессор Толкин, автор «Беовульфа» вероятно некий католический священник, выражает в этом месте своей поэмы две основные языческие идеи, которые прижились в англосаксонском христианстве. Первая та, что люди находятся в родстве с эльфами:

«Стоит вспомнить, что древнеанглийский мыслитель некогда произвел ylfe собственно эльфов, через Каина от Адама».

«О волшебных историях»

Вторая же идея автора «Беовульфа» о том, что в темноё средневековье эльфы приравнивались многими всего лишь к силам на другой стороне тогдашнего мира (т. е. они были непредсказуемыми, опасными для людей-язычников созданьями), и это не означало, что они служили мировому злу (см. лекцию Толкина «Беовульф: Чудовища и критики»: «Несомненно, ветхозаветный Каин связан с англосаксонскими eotenas и ylfe, которых древние скандинавы называли jötnar (ётуны) и álfar (эльфы)… Здесь новое для англосаксов Священное Писание и их старые традиции соприкоснулись и вспыхнули… Смертный человек чужой во враждебном ему (мифологическом) Мире, вовлеченный в схватку, которую он не может выиграть, покуда существует мир, убежден, что его противники являются также противниками Бога (Dryhten)… «).

Эльфы стали тогда чужими для многих, но не для всех. Во всяком случае, не для «друзей эльфов» (ибо известно даже англосаксонское человеческое имя Ælf-wine буквально значащее «Друг эльфов»: из «Англосаксонских Хроник» известно несколько католических священников носивших это имя, а знаменитый англосаксонский епископ Ælf-heah «Высокий, благородный, как эльф» принял в 1012 году (19 апреля) мученическую смерть от рук викингов-данов (он признан святым католической церковью и известен под именем Св. Альпхэге); имя Ælf-wine также является своеобразным псевдонимом самого профессора Толкина, зафиксированным во многих черновых вариантах «Сильмариллиона»). Опять же из др-скандинавских Эдд известно, что эльфы álfar обитали бок о бок со светлыми асами æsir, стражами Мирового Порядка, что косвенно подтверждает англосаксонский заговор «От колотья в боку».

В результате языческой самоуверенности (веры только в собственную силу и мощь «trúa á mátt sinn ok megin») и из-за уменьшившихся контактов людей с эльфами германцы стали одно время считать эльфов маленькими (однако вспомним буквальное значение имени Ælf-heah упомянутого выше), у викингов появился термин ganga álf-reka, означающий буквально «прогонять эльфов», а фактически имелось в виду «справлять нужду в священных местах», оскверняя их таким образом. Также из-за тесных контактов германской и романской культур на Британских островах, а особенно после захвата Англосаксии французским королем Вильямом Ублюдком и последовавшего за тем фактического искоренения англосаксонской культуры термин «эльф» приобрел значение «колдовское существо» и под такое определение «эльфа» попали исходно не эльфийские созданья: русалки, водяные, лешие, домовые, духи земли (land-vættir) и даже карлики-дверги (гномы) и тд.

После покорения Англосаксии и гибели разговорного языка и культуры англосаксов в XI-XII вв. единственным др-германским «заповедником» неизмененных традиций об Истиных эльфах Европы осталась Исландия. Забытый остров на отшибе тогдашнего мира, экономически задавленный скандинавами с континента. Разумеется, хоть и забытые на материке, исландцы не могли спокойно наблюдать за подменой исходного значения термина «эльф», оттого у них уже в XIII в. появляются первые попытки отделить Истинных эльфов от «эльфийских колдовских существ». Это стремление заметно до сих пор. Так в исландском языке существуют термины Ljós-álfar «Светлые эльфы», Dökk-álfar «Темные эльфы», Bjart-álfar «Яркие эльфы», Svart-álfar «Черные эльфы», последние по сути карлики-дверги (гномы).

На XVI-XVII вв. в Исландии приходится расцвет веры в существование эльфо-народа (álfa-fólk, álfa-menn). Поскольку с течением времени эльфы стали развоплощаться и терять свою твердую материальность (эта идея отражена у профессора Толкина), то в Исландии уже до XVI в. эльфов стали называть Huldu-fólk т. е. «Сокрытый народ». Таким образом, в Исландии в XVI-XVII вв. сохранился и продолжал существовать целый народ, который обитал бок о бок со смертными людьми, и назрела необходимость выработать некую, так сказать, «официальную» позицию в его отношении, особенно под влиянием насильственного распространения там учения Лютера и изгнания католицизма. Посему Исландия как бы разбилась на два лагеря: в одном, в основном, были священники, получившие латинско-восточное образование на материке, в другом — местные жители, сохраняющие др-германские «туземные» традиции своих родителей и предков.

Так 20 марта 1612 года исландский епископ Гвюдбрандюр Торлакс-сон издал запрет на допуск поэта и толкователя снов и видений Йоуна Йоунс-сона со Святого Озера (на западе Исландии) ко святому причастию, т. к. мол, тот общался с эльфами, ходил к ним в их мир и тд. Епископ Гвюдбрандюр считал эльфов бесами.

Несколько ранее, в 1611 году, известный исландский ведун и поэт Йоун Гвюдмундс-сон Ученый сочинил весьма длинное заклинание супротив призрака-драуга (draugur), мучившего население Западных Фьордов Исландии. Заклинание подействовало и принесло Йоуну Ученому славу по всей Исландии. Однако в самом начале этого заклинания Йоун позволил себе, среди прочего, упомянуть о происхождении эльфов в связи с библейской традицией и о том, как бесы жестоко преследуют Сокрытый народ, ибо Йоун не считал эльфов бесами. Это, в купе с некоторыми другими постулатами Йоуна, вызвало реакцию лютеранского духовенства. Пастор Гвюдмундюр Эйнарс-сон сочинил в 1627 году трактат «Hugrás», в котором особенно попытался изобличить Йоуна. Мягко говоря, нелепо выглядят пасторские яростные предвзятые попытки судить германскую мифологию критериями иудейской традиции. «Hugrás» пастора Гвюдмундюра также не остался безответным. В трактате «Gensvar» (название его буквально значит «Ответ») управитель западной области Исландии Ари Магнус-сон, среди прочего, указывает пастору Гвюдмундюру на странность его попыток рассуждать об исландских эльфах согласно представлениям Востока.

Когда все эти страсти немного поулеглись появилось еще два трактата по древнеисландской мифологии, которые были сочинены по просьбе исландского епископа Бриньоульвюра Свейнс-сона (того самого, что нашел и спас от исчезновения знаменитую «Старшую Эдду» и собирался сам написать трактат о древнесеверных эльфах). Автором обоих трактатов является уже упомянутый Йоун Гвюдмундс-сон Ученый. Благодаря этим его трактатам «Samantektir um skilning á Eddu» (Собрание сведений и фактов для лучшего понимания Эдды) 1641 г. и «Tíðfordríf» (Приятное времяпрепровождение) 1644 г. появляется фактически первый настоящий источник об исландских эльфах как таковых. В «Tíðfordríf»е, помимо прочего, он пишет:

«Эльфы обожают «Книги об истории Трои, но наши книги и почти всю Библию читают они себе на забаву…

На самом деле случалось, что желали эльфы-родители крестить своих общих с людьми детей (hálfslektisbörn) для того, чтоб они получили бессмертную душу… или же отдавали их в монастыри и считали это почетным. Так свидетельствуют древние истории, например, «Сказ про эльфа Модара» и множество других: как пожелал он отдать свою дочь служить в женский монастырь в Рейнар-несе… Такое свидетельствует против тех, которые полагают, что Дух эльфийского или же Сокрытого народа (ежели сие нечто существующее говорят они) является разновидностью проклятого рода бесов. Если бы это было так, то они [т. е. эльфы] дышали б ненавистью скорей супротив Бога христиан. Но были б они из рода Евы, тогда бы они походили на другие языческие народы с бессмертною душой. Однако это конечно не так. И не стоит мне сие повторять, что древние говорили, что земля произвела дикого зверя и домашний скот (а также этот эльфийский род говорят они). И небесная природа птиц не имеет отношения к нечистым злым духам[1]

Далее сочинялись другими исландцами еще трактаты и еще и, как правило, авторами тех, что были записаны на латыни (Финнюр Йоунс-сон) являлись исландские церковники, и они выступали против эльфов, те же, что были записаны на родном исландском наречии свидетельствовали в защиту эльфов. Правда, с двумя исключениями, когда пастор Эйнар Гвюдмундс-сон из Стадюр на Рейкья-несе сочинил свой латинский трактат о добрых эльфах (álfa-rit) в конце XVII века, и когда исландский епископ Гисли Оддс-сон впервые упомянул о помощи Сокрытому народу, оказанной 27 ноября 1598 года в своей хронике Исландии на латыни «Annalium in Islandia farrago». Эти два труда на латыни священники посвятили защите эльфов. Завершить этот список противоположных трактатов об эльфах можно упоминанием работ двух исландцев — двухтомного сборника «Ólafs saga Þórhallarsonar» (История Оулава Торхалль-сона) составленного ок. 1800 года на основе устных свидетельств Эйрикюром Лаксдалем Эйрикс-соном, сыном священника, и трактат в защиту эльфов и ради доказательства их существования, который написал приблизит. в 1830 году на основе собственных встреч с эльфами исландский бонд Оулавюр Свейнс-сон с острова Пюрк-эй.

Таким образом, становится очевидным, что с течением времени англосаксы проиграли не только решающую битву при Гастингсе и лишились своего государства, но также вместе с тем лишились и своих древних традиций об Истинных эльфах (в пост-англосаксонской т. е. современной английской культуре остались лишь их отголоски в человеческих именах связанных с эльфами — Alvin означающее «Друг эльфов», Alfred «Мудрый как эльф», Albert один из двух вариантов переводов которого значит «Сияющий как эльф»). Также, к несчастью, воспоминания об эльфах в Англии XVII и далее веков, благодаря фольклору, творчеству Шекспира и т.д. окончательно исказились и стали существенной частью европейской «фэйери» — мишуры. Исландцы же, вопреки собственной малочисленности и жутчайшей нищете, древних Истинных эльфов отстояли, и эльфы в Исландии, «переболев» (в сознании людей) благодаря моде на иноземную литературу «малостью роста» в XV веке, вернулись на прежние позиции под новым именем Сокрытый народ (Huldufólk: см. выше).

Во времена викингского средневековья невидимых эльфов считали опасными созданьями, ибо, как полагали, можно было нечаянно оскорбить невидимого эльфа, что влекло за собой его чародейскую месть. Но в викингских сагах говорится также и о том, что стоит угодить эльфу — и он тебя обязательно отблагодарит. (Интересно, что равно с этих викингских времен в современной Исландии сохранились отголоски традиции как не обидеть невидимых эльфов: современные исландские дети сначала предупреждают эльфов, а затем уж бросают камни наугад, есть заповедные эльфийские места, где нельзя косить, собирать хворост и тд.). С окончанием же века викингов (víkinga öld) исландцы стали делить эльфов на язычников и христиан. Первые остались непредсказуемыми, вторые же, крещенные, коих, разумеется, сейчас, как считают исландцы, большинство, всегда добры к людям. Об эльфах-язычниках сохранилось на сей момент мало сведений за исключением разве что нескольких скал (одна из которых находится рядом с Рейкьявиком) под названием Heiðna-berg, т. е. «Языческие скалы», внутри которых, как считается, живут некрещеные эльфы. Правда термин «языческие» в отношении эльфов скорее значит «не христианские» и подразумевает не многобожие или идолопоклонство, но особую форму монотеизма. В отношении же крещеных эльфов уже Йоун Ученый в своем трактате «Tíðfordríf» в 1644 году повествует следующее:

«Существует одна «прядь» (т. е. короткий рассказ) об эльфе Модаре, который жил в скале в Скага-фьорде… Он прижил трех детей с Сигню дочерью бонда-человека с Асгейрс-ведлир. Ее мать всегда посылала за ним (Модаром), чтоб принимать роды у Сигню и чтоб крестить родившихся полуэльфийских полулюдских детей. Весьма старые поэтические «римы» (т. е. баллады) об этом сочинены. Их знают и повсюду».

Также в упомянутом выше латинском трактате об эльфах пастора Эйнара Гвюдмундc-сона из Стадюра (XVII в.) рассказывается история о том, как один исландец, вопреки данному обещанию, отказался крестить своего ребенка, прижитого с эльфой, в христианской кирхе (т. е. лютеранской церкви). За это эльфа-мать прокляла его и его потомство до девятого колена, а чудесная ткань, которую она собиралась подарить кирхе при крещении своего ребенка, так в той кирхе и осталась, хотя она забрала с собой свой позолоченный потир, который также собиралась подарить кирхе. Вообще же сохранилось много предметов (часть которых хранится в современных исландских музеях), кои эльфы подарили людям в качестве вознаграждения за оказанную помощь или же оставили в кирхах как дары при крещении полуэльфийских, полулюдских детей (hálfslektis börn). Это потиры из драгоценных металлов, ткани, одеяния для священников, кресты, кольца, шитые покрывала, напрестольная пелена.

Один из разделов знаменитой коллекции исландских преданий «Íslenzkar Þjóðsögur og æventýri», собранной Йоуном Ауртна-соном носит название «Эльфы помогают людям». Там встречается много примеров того, как и сами эльфы совершенно бескорыстно помогают людям — зажигают для людей на берегу огни в ночной шторм, лечат опасные заболевания, спасают от голода в горных пустошах и т. д. Единственно в случае прямого контакта с эльфами люди, как правило, обязаны молчать о подобной помощи или же их постигнет безумие за разглашение эльфийской тайны. (Мотив хорошо известный в мировой мифологии и фольклоре.)

В пользу того, что эльфы не являются бесами, свидетельствует также очень важный факт, зафиксированный еще в «Tíðfordríf’e» Йоуна Ученого в 1644 году — эльфы не боятся солнечного света. Йоун Ученый пишет:

«Солнце зовется в Эдде álf-röðull (эльфийский диск/круг) потому, что эльфам и подземным обитателям недостает света солнца, и оттого стараются они изо всех сил выходить на поверхность Мира людей, чтоб видеть солнце, да одевают лучшие свои наряды, дивятся на солнце изрядно и никогда о нем не молвят дурного.

Об определенных больших камнях на холмах на вересковых пустошах некоторые люди думают, что это гробы наиболее благородных или даже конунгов из эльфийского мира. И делается сие для того, чтоб яркое доброе солнце сияло б на их [эльфийские] могилы».

Эта идея, что эльфы не бояться (в отличии, скажем, от ночных троллей nátt-tröll) дневного света, широко засвидетельствована в новоисландском фольклоре. Ведь темные (злые) эльфы Dökkálfar от того и темные, что не выносят света, на рассвете скрываются они внутрь скал и под землю о чем говорится, например, в старой пост-эддической поэме «Hrafnagaldrs Óðins» (Воронова ворожба Водана), а также существуют свидетельства о том, что вредоносные эльфы (dökkálfar) являются со злыми намереньями на людские хутора под Рождество (по-исландски jól: 24 декабря), когда солнце светит слабее всего, в самый короткий день и самую длинную ночь.

У самих христианских эльфов, как верят исландцы, есть собственные кирхи, священники и даже церковные кладбища. Об этом свидетельствуют, например, несколько исландских географических названий, а одно церковное кладбище эльфов своим собственными глазами видел немецкий профессор-исландист К. Маурер в XIX веке.

Закончить мне бы хотелось цитатой последней части самой любимой исландцами «Истории об Эльфо-Ауртни» (Álfa-Árna saga), которая до сих пор, кстати, не переведена ни на русский язык, ни на основные европейские языки. (Тем не менее, короткий перессказ этой истории встречается в моей книге «Графическая магия исландцев» на стр. 29.)

«Как-то в XIX в. у исландца Ауртни вышла, на любовной почве, сильная ссора с эльфой по имени Бьёрг. Она принялась мстить Ауртни, напустив на него неизвестную болезнь, однако отец эльфы, священник, стал помогать ему&hellip Через какое-то время опять явилась больному Ауртни эльфа Бьёрг и стала его стращать, но тот не поддавался. И тут объявился ее отец — эльфийский священник. Он наложил на уста дочери запрет и выгнал ее. Больше Ауртни ее не видел. Вскоре Ауртни настолько полегчало, что он отправился под причастие. Это произошло на Вербное Воскресенье. Местный пастор отказался допускать Ауртни к причастию, покуда он не ответит добрый ли дух или злой являлся Ауртни в обличье эльфийского священника. Ауртни ответил, что тот был прислан для добра. Людской пастор, однако, не поверил сему, да прибавил, что не только сам не даст ему причаститься, но и другим запретит это делать. На том расстались они. Но рано поутру явился от людского пастора слуга и сказал, что его хозяин передумал и сей же час готов причастить Ауртни. Оказалось, что отец эльфы Бьёрг эльфийский священник долго беседовал с пастором «И конечно не назову я больше его никогда злым духом», — сказал пастор. После причастия еще больше полегчало Ауртни.

Однажды опять явился ему эльфийский священник и велел для окончательного избавления от недуга отправиться в кирху в Брэйда-боульс-стадюр на юге Исландии и причаститься там у преподобного Халльдоура Паудльс-сона из потира, «который эльфийский народ подарил той кирхе, и у потира имеется черное пятнышко на дне». Отец эльфы Бьёрг и помог Ауртни добраться до Брэйда-боульс-стадюра (правда, не обошлось без некоторых трудностей), причастился там Ауртни и полностью выздоровел[2].

Когда Ауртни вернулся к себе домой на восток Исландии, то часто гостил он у эльфийского священника на его острове Сель-эй.

Однажды попросил Ауртни этого эльфийского священника показать ему библию эльфов. Оказалось, что она почти ничем не отличается от обычной людской исландской Библии, за исключением маленького дополнения о происхождении эльфов. У эльфов схожие с людьми законы. Они верят в Искупителя и Святой дух, равно как и мы[3]. Ауртни хотел было приобрести ту эльфийскую Библию, да не вышло. Ауртни утверждал, что сей эльфийский священник был лучшим его другом и сделал для него много добра. То, что Ауртни страдал от редкого необъяснимого недуга, подтверждают многие его соседи. Они, правда, редко видели, когда Ауртни посещала мстительная Бьёрг, но ее отца, эльфийского священника, замечали весьма часто. Ауртни рассказывал, что эльфийский священник был добродушным, спокойным и мягким. И так заканчивается сия история об Эльфо- или же Льювлинга-Ауртни.»

[1]
Дополнительные сведения об эльфах из этих источников см. в моей книге «Из рассказов о древнеисландском колдовстве и Сокрытом народе», особенно стр. 127.

[2]
Об этом эльфийском потире существует еще несколько более поздних свидетельств, что он помог еще нескольким исландцам, которые подпали под эльфийскую месть, выздороветь.

[3]
Правда, согласно Tíðfordríf’у Йоуна Ученого, см. выше, по крайней мере, некоторая часть эльфов верила в «Сагу о троянцах».

divider

Comments are closed.